Литература

НЕБЕСНОЕ ПОСЛАНИЕ

1

Друзья мои, настройтесь божьему эфиру,

Чтоб сатана ваши сердца не блуждал,

Отныне я хочу поведать всему миру,

Что долгожданный конец света настал.

Дух внеземной покорит вновь пьедестал!

Вам может всё равно, что солнце, что метели?

Или, что камень мостовой, что кристалл?

А может, вам пророки песни не допели?

Вам, старые мотивы, видно надоели!

2

Искать начало там, где нет конца, – подспудно,

Вот философия земли Танрызам,

Узреть себя легко – эпоху очень трудно,

Где же он, мудрости всесильный бальзам?

Верим мы только своим горьким слезам!

Смелей, вперёд, смелей! Забудем вздор и чванство,

Внятно стократно, – только видеть глазам,

Построим мы себе желанное здесь царство,

В раю, не ад, познайте наше государство!

3

Наследники Адама и Евы, очнитесь,

Бросьте ничтожные повадки свои,

За зря вы к старым сказкам слепо не стремитесь,

С сердцем узрите наставленья мои,

Против меня пойдут одни глухари!

Всевышний создал нас для жизни не телесной,

Верьте, не стану нынче спать до зари,

Судьбой низвергнут, я иду стезей словесной,

Чтоб слышали мой голос люди в поднебесной.

4

Иду незримо, я безлюдною тропою,

Богом объявленный, Всемирный Монарх,

Не слышу я земных веселий под луною,

Давно, в аду, я непомерно зачах.

Весь этот мир объял финансовый крах,

Когда повсюду правит миром чёрт проклятый,

И где же Он, тот всесильный Аллах?

Я мчусь по свету, злобный, точно с цепи снятый,

И вижу сатану, опять, в плен Богом взятый.

5

Напрасно ждут миряне, злого мессианства,

Дальнюю даль, познав лишь только в поту,

Ислам, Иудаизм, и мифы Христианства,

Души людские завели в темноту.

Как же не видеть, – в знойный день духоту?

Неужто сложно, – кто исчез, тот не вернется!

Ждать безнадежно из небес наготу?

Вот наша чушь, от века в век передаётся,

От глупости наивной вся земля трясётся.

6

Я не был в жизни жалким, гадким аферистом,

Но в мире этом, почему-то меня,

Намного лет вперёд прозвали антихристом,

С целью ничтожной мою честь хороня.

Но я пришёл, все предрассудки тесня!

Духовный шквал, земного ада, меня гложет,

Как колокольный звон, безмолвно звеня,

Удел землян, в беде шальной, всегда быть может,

Земная участь, словно страх, мой дух тревожит!

7

Плоды своих безмолвных, яростных мучений,

Под сводом неба я не смог обрести,

В огне своих горящих грёз и изречений,

Культы религий я обязан смести.

Я каждый день жду на нелёгком пути!

Откуда ветер злых несчастий непонятно,

Хоть силой мощи целый день колоти,

Насколько хуже станет, – только Богу внятно,

Не стоит на глупцов кричать, твердить стократно.

8

Мой пульс начальный, бьётся жутко, быстротечно,

Будто бездонный луч, родник, мумиё,

Скрепя душой, обвяжет шар земной навечно,

Праведность, святость и величье моё.

Всюду природа предрекает своё!

Неужто мир устроен только для печали?

Эй, сатана, знай, прошло время твоё!

Всегда, во всём, небес посланники кричали,

В победный час, хваля, их ангелы венчали.

9

Меня все знают в лоб, – пророки и мессии,

Богом Всевышним озарён я один,

Творя свою судьбу, – небесную стихию,

Я в поле воин, за столом господин.

Смертным дарую жизнь, бессмертным свой блин,

На что мне деньги, хлеб насущный, я не знаю?

Гордость Всевышнего, слуга, паладин,

В делах своих я горько плачу и гадаю,

От воли дряной часто млею и страдаю.

10

Ночных огней печальный вид меня не греет,

Нас парадоксы к совершенству зовут,

Лишь только дней моих суровых образ тлеет,

Звёздные войны меня часто гнетут,

Мысли мои меж облаками плывут.

К чему мне сны безликих, страшных сновидений.

Люди земные мой полёт стерегут,

Никто не в силах взять узду моих стремлений,

Меня влечёт, ко всем стопам, мой славный гений.

11

Любовь моя, быть может, смирится с судьбою,

В дебрях ущелий, холодящих меня,

Отринув, резко, зонт набожною рукою,

Звук, мой сердечный, летит шансы храня,

Участь моя, кричит, вновь стон теребя!

Пожалуй, я не стану песни петь, как прежде,

Прошлых лет звёзды, будоражат, маня,

Небесный долг увяз, в безжалостной надежде,

А всё, вокруг, царит опять в былой одежде.

12

Цветут года, как розы, раннею весною,

Старость над молодостью снова кружит,

В душе затишье, точно позднею зимою,

Жизнь перетряски буйных лет сторожит,

Вновь от меня судьба бежит и бежит.

Рожденье, как и смерть, похожи друг на друга,

Только бездомный пёс под Солнцем дрожит,

Нам всем понятен, строгий нрав того супруга,

Который вечно ноет, точно злая злюга.

13

По крови турок, но по мысли , я ведь русский,

Если короче, – я Небесный Король,

Я внемлю всё подряд, – арабский и французский,

Ем я хлеб Венский и Китайскую соль,

У меня верный, космический пароль!

Религий старых, хульник, мощный разрушитель,

В злобных чувствах, я незаметная моль,

Я в Божьих целях, верный, гордый небожитель,

От чёрных дел храню Всемирную обитель!

14

Меня волнуют звёзд небесных мириады,

Божьего духа эволюции знак,

Я верю снова в жизнь, носящих перепады,

В чём безлимитно живёт мой зодиак.

Вольность благую я люблю как Спартак!

Мне страшно видеть догмы бывших всех учений,

В жилах моих бьёт родник не просто так!

В судьбе своей земной, – устал я от мучений,

В юдоли, этой, я искатель приключений.

15

Я в мире этом, средь бегущих птиц, как страус,

Пусть знает весь мир, никогда я не лгал,

Меня видел пророк, – великий Нострадамус,

В центуриях он обо мне ведь писал,

Также, как я, он безысходно страдал!

Мишель трубил, в четверг появится посланник,

Тонким чутьём он безудержно блистал,

И вот такой родился я наивный всадник,

Божественный уклад, планет далёких странник.

16

В моих стихах, понять не сложно будет миру,

Байрона и Данте, что я превзошёл,

Теперь направо и налево дарю лиру,

Всем тем, кто счастье и покоя не нашёл.

К славе, всемирной, стремясь, я долго шёл!

И вот, во всех концах планеты, безусловно,

Лучше Пеле, я забиваю свой гол,

Моё созвездье, как дыханье дышит ровно,

А мощь, моя, с тщеславью, борется безмолвно.

17

В веках звучат, мои предвестники немые,

Будда, Христос, Магомет и Моисей …

Над миром тускло рдеют их дела земные,

Их ритуалы, – точно пух тополей,

Чтобы понять их, – наливай, друг и пей.

Они свои права нарушили греховно,

И развели так много сорных полей…

От их зол люди, вдруг, устали жить духовно

Взорвать планету всю, желаю, я свободно.

18

Я в этот мир пришёл ведь первым, – в совершенстве,

Те, все, которые до, – раньше пришли,

Не в силах были, друг, познать Бога в блаженстве,

Вот от чего, – объять землян не смогли.

Люди впустую их дела берегли!

В душе себя возвысить, – знай, – принизить Бога,

Культы ублюд нас в никуда завели,

Чертовские пути, – опасная тревога,

И только Божья воля, наша, друг, дорога!

19

И скину, я с престола Рима, Папу, дерзко,

Если, меня, он не захочет признать,

И в шатких мыслях, будет всем, ведь очень мерзко,

Я понапрасну не любитель кричать!

Мне не к лицу, просто так, мямлить, роптать,

Весть эту пусть на ус мотает Далай-Лама,

Хватит людей стадом в дурман загонять!

Пришёл конец и ярым лидерам Ислама,

Восстану, против всех, я вестник Танрызама.

20

Нам быть, друг, или нет, не стоит многословить.

Ради единства мира, – жизнь заплачу,

На эту тему, как всегда, люблю я спорить,

Знайте, Всемирный Референдум хочу!

Землю любя, я над планетой лечу.

От мысли той, что мы, – от Евы и Адама,

Вкратце, не зная, что сказать, я ропщу,

Нам домыслы шальные, как суры Корана,

Мы дети высших сил, потомки Танрызама!

21

В тайге глухой, за тенью лиственниц столетних,

Смело растёт деревьев новых стена,

Коран, словестный дар, пришедший из последних,

Только поймите, не на все времена.

В мире земном, смертны и муж и жена,

Пусть знают правду мать тупые мусульмане,

Истина может служить только одна,

Движенье в жизни, как подфарники в тумане,

Застой грозит беду, – как девочке в обмане.

22

Как реки ширят берег, в лоне половодья,

Так сатана людей обманом стращал,

Вспорхнув, как птица Феникс, в высшие угодья,

Людям вернуться Иисус обещал …

Кто же бессмертием, ту смерть оснащал?

В знобящий голод, зной, не быть мне пустозвоном

С воздухом, нам правду, сам Бог даровал!

Мне страшно, друг, спокойно выть животным стоном,

От горя, я хочу кричать высоким тоном.

23

Стартуют центры трёх религий в Израиле,

Мошиахом может быть иудей,

Пишу я скромно эти строки в грустном стиле,

В чувствах, воркую, точно гуд голубей.

В мыслях, безгрешных, я иду всё смелей!

От черни всякой, мне не вынести позора,

Хочется мир этот покинуть скорей!

Мой друг, Крылова басни, что талмуд и тора,

Кто дал евреям веру, тот отшельник хора.

24

Границ невольных, слабый свет, слегка струится

Головы наши на руках палачей,

До смерти сохну, – брат убить брата стремится,

А государства пожирают людей.

Жду отовсюду безнадёжных вестей!

Иду на шторм, качаясь, будто в море судно,

Волны бездушные бегут всё быстрей,

От доли волчьей стону, страшно мне и нудно,

Поверьте, в прошлой жизни не было так трудно.

25

В делах меня бодрят небесные посланцы,

Мысли, которых, жизни дар, солидол,

Мне дней моих несчастных, нравятся как сланцы,

Музыка Моцарта, Бразильцев футбол.

В кризис душевный я не пью валидол!

Откуда, друг, дожди, проклятых бед, видений,

Видно, не зря, безмолвно злится монгол,

В пылу своих высоких, звонких песнопений,

Я вновь ищу, любя, божественных прозрений.

26

Холодность! Будто кожу вновь змея слиняла,

Скучно, — бездушным оставаться в стихах,

Любовь! Кого она сегодня не пленяла?

Чувства Ромео и Джульетты – в веках!

Утро, – в заре, а слёзы в наших глазах.

Хочу остаться я любимой упоённым,

Грусть моя больше не плывёт впопыхах,

Мне лучше смерть, чем жить мне с сердцем оскорблённым,

Ведь счастлив тот, кто хоть раз в жизни был влюблённым.

27

Мой друг, кругом одни сплошные войны, веты,

Жаль, что давно разорван круг братских уз,

Европа хитро шлёт Америке приветы,

Турция лезет в Европейский Союз!

Ну времена! Мы стали хуже медуз!

Спешит мой ангел, вновь неся венок венчанья,

Кто теперь дружбы может выдвинуть шлюз?

К чему же этот жуткий хаос одичанья?

Сильней огня, горю от горя и молчанья!

28

Меня зовёт мой дух, наивный, гордопылый,

Струны души, – резвятся, как соловьи,

Живу я буйно, как орёл ширококрылый,

Боли чужие, меня жгут, как свои.

Мой пеленатый стих, душой не криви!

Чтоб люди, все земные, в нашу дверь стучали,

В строках рождённых, ты лови вздох любви,

И чтобы в адрес мой потомки не кричали,

Веди в одной упряжке, радости, печали.

29

Земляне всё смешали, правду и химеру,

Глупость, однажды рухнет, как месяц май,

Довольно путать, друг, религию и веру,

Эти, две разные, понятия знай!

Вам, как ребёнку – соску, ложь подавай,

И вы готовы, день и ночь пустышку чмокать,

Мой современник, с неба роз не срывай,

Смешно, оваций после, зря в ладоши хлопать,

Настанет час, когда увидешь свою локоть…

30

Однажды, ночью поздней, сон такой приснился,

С ангелом, я как-то, кружил в небесах,

Я в жизни этой умер, снова возродился,

Вот, отчего, живу я в Божьих делах,

Громко неся правду в калёных словах!

Среди людей, земных, я первым видел Бога,

Верьте, мы видели, друг друга в глазах,

Меня бодрит судьба, – всевышнего залога,

И если вру, проклятым стану я от слога…

31

Неверный, тот, зловонят, кто в Коран не верит,

Мне говорят, ты что за турок такой?…

Пусть будет проклят всеми, кто сомненья селит,

Ведь, светофор, не замечает, – слепой.

Глупость, влачится за безмозглой толпой!

Быть турком, – это значит, верить только Богу,

Вот, почему, я дивной маюсь строфой,

Чтоб всех врагов своих, побив, стремиться в ногу,

Людей, смышленых, я зову к себе в подмогу.

32

Все беды турок, от ислама, лишь, исходят,

Ведь оттого, в Европу турки бегут,

Слепые догмы, часто турок с ума сводят,

Вечно тупые суры их стерегут.

И потому, они себе сами лгут!

Закроем туркам, смело, дряни арабизма,

Чтобы спасти всех, – я возьму длинный кнут,

На что нам злой Коран , – уроки фанатизма!

Он также вреден нам, как цели сатанизма.

33

Я свету, жизни плод, даю в порядке частном,

Я первый враг, всех сатанинских затей,

Поймёт ли кто меня, друг, в мире злом, несчастном?

Нервы мои кипят от гадких вестей,

Я буду вечно бить чертовских мужей!

Земляне будут много лет спорить со мною,

Хладно лосниться, – как колечки ужей,

В последний час, победный, огненной стрелою,

Вонзившись, в шар земной, я лопну и завою.

34

Пишу я стих, а может быть танцую танец,

Принцип один, всевышний, я огласил:

Индус, Японец, Бритт иль чёрный Африканец,

Все мы созданья внеземных высших сил,

Друг, по-другому, мыслит только дебил!

Нас девять тысяч лет тому назад создали,

Девять цветов, нас, девять лет Бог творил,

И сколько б, мы, себя, поверьте не искали,

Нам, знай, земляк, ни те пути уроки дали.

35

Весь мир, лишь круг, одной лишь игорной рулетки,

Той, что изгонит жуткий бред сатаны,

Бесспорно, мы одних деревьев, корни, ветки,

Девять планет освоить вместе должны.

Братья, мы все земной, единой страны!

Возьмемся дружно, мы от Севера до Юга,

Вера, Любовь, Единство, – Богом Даны,

А там не страшно, – хоть зной, хоть мороз, хоть вьюга,

Нам важно в общем море, жить как скат, севрюга.

36

Устал народ земной, друг, от учений длинных,

Догмы чертей, — как надоедливый блох,

Будя небесный глас, среди церквей старинных,

Храм Тенгриизма станет эрой эпох!

Глупость незнанья учащает мой вздох,

Я после смерти тоже буду долго биться,

Время рассудит, – кто от Бога, кто плох,

Мой дух протеста, верьте, вечно к вам стремится,

Чтоб с Божьим духом, вновь, в одно мгновенье слиться.